Чудо

Массовый психокинез во Франции XVIII века

..После смерти аббата, ввиду явных оснований для причисления его к лику святых, верующие начали собираться около его могилы, и с этого момента стали поступать сообщения о чудесных излечениях. Среди излеченных болезней назывались раковые опухоли, параличи, глухота, артриты, ревматизм, всевозможные язвы, лихорадки, слепота и маточные кровотечения. Но это было еще не все. Оплакивающие аббата начали испытывать какие-то непроизвольные спазмы и конвульсии, их конечности стали странным образом искривляться. Эти конвульсии оказались заразными, распространяясь как пожар на улицы, где все больше и больше мужчин, женщин и детей начинали корчиться словно под воздействием жуткого заклятия.
Именно в этих приступах «конвульсионеры» входили в состояние транса и проявляли свои необычные способности. Например, они могли без какого-либо вреда выдерживать почти невообразимые физические пытки. Побои, истязания, удары тяжелыми и острыми предметами, удушение – все это не приводило ни к увечьям, ни даже к малейшим царапинам.
Эти чудесные события уникальны в том смысле, что их наблюдали тысячи людей. Коллективный психоз вокруг могилы аббата Пари и на прилегающих улицах продолжался много дней и ночей; более того, через двадцать лет чудеса происходили по-прежнему, и, как отмечено в городской летописи, «требовалось 3000 добровольцев, чтобы следить хотя бы за благопристойностью женщин, которые могли нескромно выглядеть во время конвульсий». Таким образом, сверхъестественные способности «конвульсионеров» привлекли внимание отовсюду, и тысячи поспешили, чтобы их наблюдать самолично. Среди них были представители всех слоев общества и всех социальных институтов – учебных, религиозных и правительственных; многочисленными свидетельствами этих чудес, официальными и неофициальными, полны документы того времени.

Более того, многие свидетели, такие, как посланные церковью наблюдатели, намеревались развенчать янсенистские чудеса, но были вынуждены признать их (впоследствии Ватикан попытался логически оправдать свою непримиримую позицию, в соответствии с которой чудеса были объявлены кознями сатаны).
Один такой наблюдатель, по имени Луи-Базиль Карр де Монжерон, член парижского парламента, был свидетелем стольких чудес, что их описание заняло четыре толстых тома, опубликованных в 1737 году под названием «La Verite des Miracles»( «Правда о чудесах»). В этой работе он приводит многочисленные примеры неуязвимости «конвульсионеров». Один описанный им случай касается двадцатилетней «конвульсионерши» по имени Жанна Моле, которую приковали к стене, а затем один из добровольцев, «очень сильный человек», нанес ей по животу сто ударов тридцатифунтовым молотом («конвульсионеры» сами просили пыток, поскольку пытки, по их словам, избавляли от болей при самих конвульсиях). Чтобы испытать силу ударов, Монжерон сам взял молот и стал ударять им по стене, к которой была прикована девушка. Он писал: «На двадцать пятом ударе камень под моими ударами вдруг ушел в стену, открыв большой проем» [15].

Монжерон описывает другой случай, когда «конвульсионерша» оказалась не только дугою выгнута назад, но и опиралась при этом спиной на острый кол. Она попросила, чтобы пятидесятифунтовый камень, привязанный к веревке, падал на ее живот «с большой высоты». Камень подняли и затем начали бросать на ее живот снова и снова, но женщина, казалось, не испытывала никакой боли. Она без каких-либо усилий оставалась в своей немыслимо неудобной позе, а по окончании этого сурового испытания осталась без единого синяка.
Действительно, казалось, «конвульсионеры» были совершенно неуязвимы. Они не чувствовали ударов металлическими прутьями, цепями или дубинами. Сильнейшие палачи-душители не могли причинить никому из них никакого вреда. Некоторых подвергли распятию, но на них не осталось ни следа от ран [17]. И что самое поразительное: ни одного «конвульсионера» нельзя было поранить или проткнуть ножами, мечами или тесаками! Монжерон описывает случай, когда железное сверло было приставлено острием к животу «конвульсионера» и затем по сверлу ударили молотком со всей силы, так что «казалось, он пройдет до позвоночника через все органы». Но этого не произошло, а «конвульсионер» сохранял при этом «выражение полного восторга», крича «О, как мне хорошо! Смелее, брат, ударь еще сильнее, если сможешь!» [18].
Нечувствительность к пыткам была не единственной способностью янсенистов во время конвульсий. Некоторые становились ясновидящими и были способны «видеть скрытые вещи». Другие могли читать с закрытыми и завязанными глазами; отмечались случаи левитации. Один из левитирующих, аббат по имени Бешеран из Монпелье, во время приступа был поднят в воздух «с такой силой, что даже присутствовавшие при этом очевидцы не могли удержать его на земле» [19].

Людовик XV безуспешно пытался остановить «конвульсионеров», закрыв кладбище Сен-Медар, по поводу чего Вольтер саркастически заметил: «По приказу короля Богу запрещено производить здесь какие-либо чудеса». А шотландский философ Давид Юм в своих «Философских эссе» написал: «Поистине, еще не было такого большого числа чудес, приписываемых одному человеку, как те, которые произошли во Франции на могиле аббата де Пари. Многие из этих чудес были засвидетельствованы на месте людьми безупречной репутации, – и это в просвещенный век, в самой культурной стране мира».
Действительно, психокинетические эффекты скорее всего производятся не отдельными людьми, а представляют собой совместное действие веры всех присутствующих, и это может объяснить напряженнейшую атмосферу происходящего, когда вот-вот окажется возможным любое чудо. Эта идея не нова: уже в 1920-х годах известный гарвардский психолог Уильям Макдугалл предположил, что чудеса на религиозной почве могут быть результатом коллективного действия психических сил большого скопления верующих.
ПК может объяснить феноменальную неуязвимость «конвульсионеров». Жанна Моле, например, могла бессознательно использовать ПК для противодействия ударам молота. Если предположить, что «конвульсионеры» бессознательно использовали ПК для контроля над цепями, палками, ножами и т. п. и останавливали их в момент удара, это также может объяснить, почему такого рода предметы не оставляли никаких ран или ссадин.

 

Для большинства эти два фрагмента выписок - троллинг, подмигивание. Но вся ветка выписок Дао физики о том, что со временем вся парадигма восприятия вполне может измениться. И тогда не укладывающееся в нынешние представления может (вслед за развитием науки) вполне укладываться в мировосприятие грядущее.

 

нет не так )

А при чем тут вообще "бог"? Бог = это просто один из (нечетких) языков описания.

Чудо (чудо в смысле Сони/ЧвСС/) ближе к способу восприятия: восторженного, остро поэтического, переживанию мига напряженной влюбленности.
Такой способ восприятия (минутный для повседневности или свойственный лишь раннему детству), - является методом(!). Когда речь идет о метанойе: превращении гусеницы в бабочку.
Прочие гусеницы в простоте душевной уверены, что всякие там "бабочки" - просто фантазии торчков и лузеров.

 

А легко ли на раз отличить Будду от буденовца и Иисуса от суслодела?

Просветленного достоподлинно может узнать/признать только просветленный. Апостолам трудно было судить, насколько их Иисус реализованный Мастер (Мессия, Сын Божий на языке того времени). Они видели Иисуса каждый в меру своей способности к восприятию.

Ну, так это уровень "учителей человечества". Оно не всякой бабочке и надо.
Так что, если не мерить Гималаями, а тем более - Эверестами, горы встречаются не так уж редко: скажем, один на миллион. Тогда получается, что их уже несколько тысяч, да?
Значит рядового просветленного (и даже младшего сержанта) встретить на своем пути вполне реально.

Ну почему же? Можно попугаить "простые правила", а можно ими пользоваться.
Причем "повторения заученных от кого-то "простых правил"" - обычно является одним из (длительных) этапов.

 

не совсем
Бабочку может узнать/признать только бабочка.
Для прочих бабочек просто не существует.
Почему? Потому что "бабочка уже улетела".
Тут предел (слабость, конец) метафоры: у человеческой бабочки никакие видимые крылья не отрастают. Для взгляда гусениц - она точно такая же гусеница, как она.
Конечно, говорят, некоторые такие люди могут летать и телесно. Но к Чуду (чуду в смысле Сони/ЧвСС/) это уже не относится. Умение левитировать с т. зр. настоящих бабочек к делу совершенно не относится.

Апостолы не лохи: просто нормальные люди. В том, что в предложенных образах они - всего лишь нормальные гусеницы, - нет ничего оценочного
Будда не презирает не только своих учеников (монахов), но нисколько не презирает и всех тех, кто монахами становиться вовсе не собираются.
Мало того. Он не видит между собой и ними никакой разницы! Просто все они - спящие будды, а он уже проснулся. Ну да: жить ему немного веселее
(будучи уже не человеком, а небесным пространством),
будучи уже не волной, а океаном),
- но суть-то одна!
Не только Иисус. Но и царь Давид называет всех людей "мессиями", "сыновьям Божиими божиими". /«Я сказал: вы – боги, и сыны Всевышнего – все вы» (Пс. 81: 6)/
Не только гусеницы не отличают бабочек от себя.
Но и бабочки - не отличают себя от гусениц

 

Тоже верно, конечно. Но, как всегда, не без оговорок
Вот монах Ферапонт в "Братьях Карамазовых" - "великий постник и молчальник", а старец Зосима - пьет "чай с вишневым вареньем" и входит в бытовые подробности.
Ошо в порядке троллинга и вовсе имел сто золотых роллс ройсов (которыми пользовался лишь чтоб проехать меньше чем полверсты от своего жилища до лекционного зала).
Считалось, что величие настоящих великих даосов и суфиев и вовсе никому не заметно. Для всех это сааамые обычные люди.
А кого замечают, - значит не настоящий даос.

О том есть забавная история.
Однажды Лао-цзы узнал о смерти выдающегося даоса. Со всеми своими учениками он отправился в дорогу, чтобы почтить эту кончину. Придя, он обнаружил множество оплакивающих. Лао-цзы тут же развернулся и пошел прочь.
"Но отчего, учитель?, - изумились ученики. ""Мы прошли такой большой путь ...".
- Вы видели сколько там собралось стенающего народа? Будь это настоящий даос, - о нем никто бы не знал.

 

У меня другое впечатление. Что в нынешнюю эпоху информационной революции просветление поставлено на поток. Так что среди "искателей", - их уже не один на миллион., а один на несколько тысяч. Получается на 2-3 порядка больше, да?

А уж тех кто просветления не достиг, но просто получил кенсе (сатори); не на словах, а на свое глубинном опыте испытал, что он не волна, а океан;
не трепещущая душа в смертном теле, а безграничное небесное пространство, -
таких и вовсе пред пруди .
Назовем их
"еще гусеницами, которые уже научились не высоко, но летать"

 

Плохо себе представляю просветленного в соц. сети Но это, видимо, говорит лишь о моей ограниченности.
Считается: сказать "я достиг просветления" - полная гарантия, что ничего подобного не произошло.
А вот "испытать просветление", пережить кенсе (сатори) - это весьма даже вероятно.
Небом такая птица еще не стала. Но по небу вполне очень даже полетала (хоть и вернулась в гнездо).

 

Ох, сложный это вопрос... Ошо часто повторяет, что не бывает: либо да, либо нет. Но Ошо легко и свободно говорит противоположные вещи. Это одна из фич его метода.
Давайте так. Заменим слово "просветление" на "прозрение", ок? Тогда значит есть человек, который стоит, зажмурившись, в ярком солнечном свете. С точки зрения солнечного света, - он просто есть. А жмурится ли там кто, или восхищенно на него глазеет, или вообще с ним слился, - в этом простом жизненном факте мало что меняет.
А вот для зажмурившегося - меняет все. Отвернулся ли он от света, сжался в комок и спрятался в домике. Или свет все же смутно и искаженно пробивается сквозь его плотно сжатые веки. Или вот уж чуть блеснул в чудом на мгновение открывшуюся щелочку. ... (прочие возможные этапы скромно укроем под "и т.д.").
Или вот уж он и вовсе прозрел и глаза его широко открыты ... но все же с непривычки уставшие глаза его порой просто сами закрываются ...

В словах тибетского буддизма, просветление видится двояко. Как вечно сущий свет Матери. (Что было с Америкой до того, как ее открыл Колумб? Да все тоже. Какое дело континенту до какого-то Колумба?) Он есть - все. "Достигнутое" же просветление - это свет Сына. Познающий свою тождественность со светом Матери.
Как если бы река, вливаясь в океан, обнаружила, что всегда и была океаном; а весь ее долгий и мучительный к нему путь - ей просто приснился.

Так что с точки зрения Сына, - да. Есть степени просветления, как есть степени открытости свету.

 

.. видеть Чудо